Байден мягко стелит, или Почему США не меняют отношений с Пекином, Москвой и Тегераном

Байден мягко стелит, или Почему США не меняют отношений с Пекином, Москвой и ТегераномСейчас весь мир внимательно следит за тем, как себя проявит на внешнеполитической арене команда нового президента США, и в каком ключе начнут действовать администрация Байдена и Госдеп. К примеру, в вопросах отношений с Россией, Китаем, Ираном, Северной Кореей, Турцией.

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Изначально предполагалось, что приходящие к власти в США силы на геополитических подмостках начнут действовать в несколько ином, более конструктивном ключе. Не так топорно, как это делала команда Трампа. Ожидалось, что изменится логика принятия решений, к примеру, в вопросе санкций или давления на страны.

На самом деле сейчас, по прошествии неполного месяца следует признать – поведенческая логика новой администрации действительно несколько отличается. Акцент действий официального Вашингтона сдвинулся, изменился, но отнюдь не в сторону конструктивизма. Если при Трампе решения на внешнеполитической арене принимались исключительно в угоду «золотого тельца» (такова была логика бизнесмена Трампа), то сейчас наблюдается очевидный сдвиг в идеологическую сторону. То есть поведенческая методика во взаимоотношениях и с союзниками и, тем паче, с соперниками, перешла в русло, изначально более привычное для внешней политики, присущей Соединенным Штатам Америки.

Если прежняя администрация предпочитала действовать на политической карте мира очень активно (можно сказать – агрессивно), ставя во главу угла финансово-экономические предпочтения, то нынешние изменили свою тактику. Сейчас в Белом Доме предпочитают говорить не об экономике и доходах, которые следовало бы получать по результатам действий администрации и Госдепа на внешнеполитическом поле, а об идеологии, о демократии, о правах человека и так далее. Правда, конструктивизма на международной арене в результате этих изменений (во всяком случае, на этом этапе) – с гулькин нос. В качестве примеров можно перечислить буквально все «болевые точки», которые оставил в наследство своим последователям ушедший Трамп.

В качестве примеров можно взять и Иран с его «ядерной» сделкой, и Китай с торгово-рыночными санкциями, и Россию с «Северным потоком-2», и Турцию с зенитно-ракетными комплексами С-400 российского производства. Неизменна одна — жесткая позиция. Уступить должны, обязаны Москва со своим газопроводом, Пекин с высокотехнологичными производствами, логистикой (как морской, так и сухопутной), Тегеран с договоренностью по ядерным технологиям и санкциями, Анкара (натовские разборки, ЗРК С-400).

Ну, с Китаем все ясно. Байден еще на начальных этапах предвыборной компании говорил, что Пекин является главным соперником Вашингтона как в глобальных геополитических играх, так и в экономике. И при нынешней администрации ожидать улучшения в отношениях двух сверхдержав не приходится. Другое дело, что если Трамп в противоречиях делал упор именно на торгово-экономическое противостояние Китая с США, то сейчас акценты сменились. В недавнем телефонном разговоре с китайским президентом Си Цзиньпином американский лидер Джо Байден предпочел говорить о проблематике, связанной с Гонконгом, Синьцзян — Уйгурским автономном районом. Выразил обеспокоенность, связанную с ситуацией, складывающейся на Тайване и вообще в Индо-Тихоокеанском регионе.

То есть затронул именно те «болевые точки» китайской внешней политики и дипломатии, в которых Пекин уж точно не намерен идти хоть на какие-то уступки. Ведь изначально же понятно, что в вопросах своей территориальной целостности Китай будет тверд. Уже неоднократно заявлял, что не разрешит кому бы то ни было (в первую очередь именно США) вмешиваться в свою внутреннюю политику. «Вопросы, касающиеся Гонконга, Тайваня, Синьцзяна, — внутреннее дело Китая, затрагивают государственный суверенитет и территориальную целостность Китая. Американская сторона должна уважать коренные интересы Китая и действовать обдуманно», – приводит слова Си Цзиньпин Центральное телевидение Китая.

То есть следует понимать так, что, меняя акценты в своем отношении к главному геополитическому сопернику, Соединенные Штаты конечной цели не меняют. » Это был хороший разговор, я знаю его, мы с ним много встречались, когда я был вице-президентом. Но, понимаете, если мы не будем продвигаться вперед, то они съедят нас» – так охарактеризовал состоявшийся со своим китайским коллегой телефонный разговор сам Байден, и этим много сказано. Американцы не намерены уступить своего лидерства – так следует понимать слова президента США. То есть противостояние Пекина с Вашингтоном при нынешнем руководстве Соединенных Штатов не ослабится ни на йоту. Другое дело, что нынешняя администрация, быть может, предпочитает несколько более мягкую обертку – но и только.

Хватит ли у администрации Байдена сил и решимости гладить Эрдогана «против шерсти»?>>

Примерно такое же состояние складывается и с иранской «ядерной» сделкой. О восстановлении статуса и членства своей страны в ней Байден (во время своей предвыборной компании) говорил, как о деле решенном. А потом вдруг оказалось, что все отнюдь не так просто, и возвращаться в рамки договоренности, и уж тем более снимать финансово-экономические санкции Вашингтон пока не намерен. Тегеран в сложившейся ситуации высказывается более логично и действует более последовательно и осмысленно. В принципе, вся проблематика конфликта лежит на поверхности: Соединенные Штаты единолично принимали решение выйти из СВПД и наложить жесточайшие санкции на Иран. Им, как говорится, и флаг в руки. Иранцы всего лишь «включили ответку».

Сейчас же вдруг выясняется так, что именно Тегеран должен отказаться от шагов, которые были предприняты в качестве защиты своих интересов. Американская дипломатия, видимо, еще не решила, как ей действовать в отношении противника. И санкции снимать не хочется, и расширение рамки «ядерного» соглашения (с включением всякой баллистической тематики) является серьезным соблазном, и ближайших своих союзников – Израиль и арабские страны Залива – обижать нет желания. Вашингтон старается «отложить дело в долгий ящик», в надежде, что Иран выдохнется и пойдет на уступки. Скажем, согласится включить в рамки СВПД баллистические разработки. Или же остановит процесс обогащения урана, которым пытается напугать своих противников. Словом, и тут конечная цель с изменением администрации осталась прежней.

Примерно то же и с российским газом, с которым войну в наследство байденовской администрации оставил все тот же Трамп. Правда, предыдущий президент Соединенных Штатов и не скрывал экономической подоплеки. Говорил практически в открытую, что делает все, чтобы европейцы покупали именно американский сжиженный газ.

Примерно то же и с российским газом, войну из-за которого в наследство администрации Байдена  оставил все тот же Трамп. Правда, предыдущий президент Соединенных Штатов и не скрывал экономической подоплеки противоборства. Говорил практически открыто, что делает все возможное, чтобы принудить европейцев покупать именно американский сжиженный (дорогой) газ, вместо российского природного (дешевого). Именно поэтому и старался сорвать проект «Северный поток-2», пусть даже ценой ухудшения отношений с одним из ближайших европейских союзников – Германией.

Нынешняя администрация стала действовать более изощренно и тоньше, спровоцировав и обострив конфликт из-за оппозиционера-блогера Навального. Но из-за риторики (хоть финансы, хоть идеология) суть не меняется. Не хотят США прокладки российского газопровода, и точка.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here