Формула Аристотеля или Никуда не денешься от исторической правды
Месяц назад в Сочи состоялось очередное XVI Ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». В нём приняли участие действующие российские министры, руководители регионов РФ, а также международные чиновники, политические и общественные деятели, ведущие зарубежные и российские эксперты в области международных отношений. Основной темой дискуссий было «Влияние Востока на мировое политическое устройство». В завершающий день сочинского форума выступил президент Азербайджана Ильхам Алиев. В своей речи он назвал Карабах «исконно азербайджанской землёй». Далее он напомнил о резолюциях Совета Безопасности ООН, которые, по его словам, не выполняются уже более 25 лет. Через неделю, 11 октября, состоялся саммит глав СНГ в Ашхабаде, где Ильхам Алиев вновь коснулся армяно-азербайджанских отношений.

И на этот раз, говоря о нагорно-карабахском конфликте, Ильхам Алиев исказил его суть и смысл. Боюсь, что нынешнее поколение как армян, так и азербайджанцев, мало что знает об истории советского Азербайджана, а также о сути и смысле Карабахского движения.

Накануне образования СССР, а именно 5 июля 1921 года, благодаря вмешательству Сталина, занимавшего в то время пост наркома по делам национальностей в Совнаркоме РСФСР, Нагорный Карабах в качестве автономной области был передан Закавказским Бюро РКП (б) новоиспеченному Азербайджану, успевшему в апреле предыдущего года переродиться из так называемой Азербайджанской Демократической Республики. Для понимания хочу привести два очень важных свидетельства. К ним довольно часто прибегают исследователи азербайджано-карабахского конфликта. Первое принадлежит главнокомандующему Западным и Юго-западным фронтами в Первую мировую и Гражданскую войну генералу Деникину Антону Ивановичу: «Всё в Азербайджанской республике было искусственным, «не настоящим», начиная с названия, взятого заимообразно у одной из провинций Персии. Искусственная территория, обнимавшая лезгинские Закаталы, армяно-татарские Бакинскую и Елизаветпольскую губернии, а также русскую Мугань и объединённая турецкой политикой в качестве форпоста пантюркизма и панисламизма на Кавказе… Искусственная государственность, так как на этих землях, лежавших на пути великого переселения народов и подвергавшихся воздействию разнообразных культур сменявшихся завоевателей, жили всегда разрозненные мелкие племена, враждовавшие друг с другом и доныне ещё сохранившие черты кочевого быта. Наконец, искусственно держалось и азербайджанское правительство — первоначально волею Нури-паши, потом ген. Томсона и в дальнейшем — просто по инерции…».

Второе свидетельство принадлежит Александру Исаевичу Солженицыну, с которым мне во время учёбы в Рязанском медицинском институте (ноябрь 1962 года) посчастливилось коротать вечера за интересными беседами. Речь шла о том, что в первые дни образования СССР границы были условными, время от времени из рук в руки передавались целые исторические территории, исконно принадлежавшие тому или иному народу. «Да ведь в те годы считалось: это совсем не важно, где границы проводить, — говорил Солженицын, — ещё немножко, вот-вот все нации сольются в одну. Проницательный Ильич первый называл вопрос границ «даже десятистепенным». Так Карабах отрезали к Азербайджану, какая разница – куда? В тот момент надо было угодить сердечному другу Советов – Турции».

А теперь об истории, точнее — об исторических землях. Ровно 206 лет назад, в октябре 1813 года, был подписан известный в российской историографии Гюлистанский договор между Персидской державой (Ираном) и Российской империей. Вслед за ним и Туркманчайский трактат 1828 года, который подтверждал территориальные приобретения России по Гюлистанскому мирному договору 1813 года при царе Александре Первом. В эти территориальные приобретения России входили и восточные области исторической Армении, на большей части которой уже в ХХ веке в результате Московского (март 1921 года) и Карского (октябрь 1921 года) договоров была образована абсолютно новая, по сути, турецкая республика Азербайджан. На этой территории находились древние армянские церкви, многочисленные памятники истории и культуры. Такой территорией, приобретённой Россией в девятнадцатом веке у Персии по результату мирного договора, был и Арцах. Поэтому как бы азербайджанские лидеры ни коверкали и ни искажали давно известные исторические факты, по формуле древнегреческого философа Аристотеля — истина конкретна, в том числе, конечно, и историческая.

Правда, к историческим фактам как аргументам в территориальном споре, к сожалению, что называется, почтения нету. Таковы особенности реальной политики. Беда ещё и в том, что любые исторические исследования или факты, приводимые армянскими авторами, в Азербайджане воспринимаются в штыки. Там никак не могут смириться с конкретными фактами своей реальной истории. Причины такой неудовлетворённости кроются, конечно, в геополитике. В той самой пантюркистской доктрине, которая до сих пор живуча и воплощается в жизнь в новых геополитических условиях.

А ведь вовсе не случайно о необходимости отстаивания исторической истины уже в 2006 году начал разговор президент Российской Федерации Владимир Путин. Этим он громко обозначил защиту отечественной истории, как жизненно важную программу. Ибо ещё раньше на Западе началась агрессивная кампания по переписыванию истории в ущерб России. В частности, это касалось борьбы с фашизмом и победы над ним в 1945 году. К сожалению, подобная кампания продолжается и сегодня. К ещё большему сожалению, определённая часть российской общественности довольно неадекватно восприняла идею отстаивания исторических истин, по сути, признавая, как должное, процесс манкуртизации — утраты исторических и культурных связей, нравственных и духовных ориентиров.

Вот и в Баку, пренебрегая мудростью древнегреческого мыслителя, «забывают» о том, что конфликт возник вовсе не потому, что армяне Нагорного Карабаха изъявили мирное желание в пределах СССР воссоединиться с Арменией, как с матерью-родиной, а потому, что в ответ на этот демократический порыв народа в советском Азербайджане были организованы фактиче-ски геноцид «сумгаита», «баку», «кировабада» и многих других армянонаселённых городов и сёл. Не говоря уже о Нахиджеване. А уже после развала СССР Азербайджан навязал армянскому народу Карабаха самую настоящую войну, которую, по сути, и проиграл в 1994 году. Это, собственно, и лишает покоя реваншистски настроенную часть азербайджанского истеблишмента.

Что же касается якобы равных прав азербайджанцев и армян в тогдашней автономной области, то, надо сказать, что именно нахиджеванский «синдром азербайджанизации» подстегнул арцахских армян на борьбу за предотвращение «белого геноцида» армянского населения.

В сентябре 1990 года в Москве академик Виктор Амбарцумян и я (как народные депутаты СССР) приняли большую группу наших соотечественников из Нахиджевана. Они рассказывали о том, как там крушили и уничтожали всё армянское. Речь шла не только о надгробных хачкарах в Джуге, но и о том, что все города и сёла перестали там быть армянскими. Со временем, говорили взахлёб наши гости, стало ещё хуже: армян убивали только потому, что они армяне, и уже не тайком ночью, а средь бела дня разрушали шедевры армянской культуры.

Об этом говорили, писали. Отправляли официальное обращение к генеральному директору ЮНЕСКО Фредерико Майору с требованием создать международную комиссию для спасения древнейших нахиджеванских памятников истории и культуры армян, в том числе шедевров мировой христианской храмовой архитектуры. Молчание ЮНЕСКО, наша недостаточная активность позволили полностью разрушить последние три тысячи хачкаров Джуги, которые были раздроблены и вывезены по железной дороге в открытых вагонах. Получается: нет шедевров – нет проблем?

Следуя примеру прибалтийских республик, Азербайджан 30 августа 1991 года принял решение о выходе из Советского Союза вместе с Нахиджеваном и Карабахом. Кстати, это как правовой нонсенс в своём выступлении отметил на съезде народных депутатов СССР Анатолий Собчак. Через 48 часов на состоявшейся в Степанакерте совместной сессии Областного Совета народных депутатов НКАО и Шаумянского районного Совета лидерами Карабахского движения Робертом Кочаряном и Шагеном Мегряном было объявлено, что на вполне законных основаниях, в соответствии с Конституцией и законами СССР принимается Декларация о создании Нагорно-Карабахской Республики.

Истина конкретна. В 1923 году была образована Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК), название которой вовсе не отражало этническую её принадлежность. Армяне в автономной области составляли тогда 94,3 %населения. Но уже к 1979 году демографическая картина резко изменилась: армяне составляли теперь 75,9 %, азербайджанцы — 23,0 % от общей численности населения. И дело тут вовсе не в естественном приросте, поскольку у карабахских армян рождаемость была ничуть не хуже азербайджанской. Просто Баку игнорировал интересы армянского населения: сдерживалось социально-экономическое развитие области, проводилась политика превращения её в сырьевой придаток Азербайджана; осуществлялись неэквивалентные поставки товаров между областью и союзной республикой; то и дело перекраивались границы автономии в угоду соседним с нею азербайджанским районам; перестраивалось административно-территориальное устройство прилегающих к НКАО армянонаселённых районов (имеется в виду Северный Арцах); всячески ущемлялось значение армянского языка и литературы в Карабахе, уничтожались памятники армянской культуры; практически были ликвидированы все культурные связи с Арменией, а связи экономические цинично подвергались осуждению, лишая Арцах хозяйственной самостоятельности. Так что высокий темп роста азербайджанцев в Нагорном Карабахе был обусловлен именно невыносимыми жизненными условиями, которые и приводили к массовой миграции армян – в Армению, Россию.

В 1991 году на законных основаниях, не противоречащих ни тогдашнему Союзному законодательству, ни международным нормам права, появилась на карте мира Нагорно-Карабахская Республика. После всем известного Бишкекского протокола и последующего Соглашения о прекращении военных действий между Азербайджаном и НКР, а также после многочисленных переговорных процессов в рамках Минской группы ОБСЕ — и Республика Арцах в границах, закреплённых собственной Конституцией. Закреплённых, понятное дело, де-факто. И что с того, если в пределах этих самых закреплённых границ люди живут тоже де-факто. Живут, чтобы жить, невзирая ни на что.

Как возвестил с трибуны «Валдая» Алиев, их «в Азербайджане беспокоит выборочный характер имплементации резолюций»? Речь о четырёх Резолюциях СБ ООН, в которых осуждалась эскалация военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта. Спрашивается: с чьей стороны эскалация?

Лучше всех на этот вопрос ответил в своей книге «Мир Карабаху» профессиональный дипломат, в 1992-1996 годах глава российской посреднической миссии по политическому урегулированию конфликта Владимир Казимиров. «Баку был первым и неоднократным нарушителем четырёх резолюций Совета Безопасности ООН, принятых в самый разгар боевых действий (апрель-ноябрь 1993 г.): полно и своевременно не выполнял ни одного из их требований и призывов, — свидетельствует Казимиров. — Начиная с самого главного, ключевого – немедленно прекратить огонь, военные действия и враждебные акты. Азербайджан был основным носителем силового подхода к решению карабахского конфликта. <…>Баку, постоянно взывающий ныне к резолюциям СБ ООН, сам первым нарушал их главные, ключевые требования и не выполнял никаких других – буквально ни одного». Думаю, комментарии тут излишни.

В 2004 году в Будапеште, где в рамках миротворческой программы НАТО проводились занятия молодых военнослужащих из разных стран мира, азербайджанский офицер нанёс удар топором, отрубив голову своему спящему коллеге. Убил только потому, что тот был армянином. В Будапеште, на судебном процессе бакинский адвокат, представляющий интересы убийцы, выдвинул в защиту своего клиента циничный по своей сути и смыслу тезис: «Пока карабахский конфликт не будет урегулирован, подобного рода случаи будут повторяться впредь». Об этом 10 марта 2004 года сообщило азербайджанское издание «Зеркало».

Не удивительно. Ведь адвокат, как выяснилось, являлся одним из избежавших наказание участников другого кровавого злодеяния – «сумгаита». В своей книге «За державу обидно» очевидец событий русский генерал Александр Лебедь, тогдашний командир Тульской дивизии, констатировал: «Тогда, в феврале-марте 1988 г. началась писаться непредсказуемая, неожиданная, дикая, кровавая, местами предельно подлая, страница Отечества и моей личной биографии. Самое печальное заключается в том, что подлость, нечистоплотность, неразборчивость в выборе средств проистекали от людей, занимавших высшие посты в государстве». 29 февраля 1988 года, через три дня после начала сумгаитских погромов, состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС. Председательствующий на заседании Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачёв обращается к министру обороны СССР Д.Т. Язову: «Расскажи, Дмитрий Тимофеевич, как убивают?». «Двум женщинам груди вырезали. Одной голову отрезали. А с девочки кожу сняли. Вот такая дикость. Некоторые курсанты, увидев такое, в обморок падали», — рассказал Язов.

Сегодня уже никто не помнит, как в те дни убивали армян и русских, убивали даже азербайджанцев только за то, что они прятали в своих домах армян. Прошло более тридцати лет, и за это время официальный Баку ни разу не упоминал о жертвах варварских погромов и убийств. Будто не было этих людей. Будто более 250 тысяч армян не были насильственно изгнаны из родных краёв. Кстати, после январских событий 1990 г. за последующие два года из Баку выехало неимоверное число русских и евреев. И об этом сегодня молчат.

Однако, если бы дело было только в упомянутом выше адвокате… Не могу тут не вспомнить строки великого Шираза: «Мир видел всё. Но остался каменным. Мир видел всё и молчит до сих пор». Молчит даже тогда, когда осуждённый в 2006 году венгерским судом на пожизненное заключение преступник уже через шесть лет был экстрадирован из венгерской тюрьмы в Азербайджан, где его помиловали указом президента. Убийца был удостоен всяческих почестей и наград, повышен в воинском звании. Ему также была выплачена вся его зарплата за время пребывания в венгерской тюрьме. В школах вывешивались его портреты как национального героя, а женщины вручали убийце цветы.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Спрашивается, кто-нибудь и где-нибудь помнит об этом жестоком и низменном убийстве? Мир молчит.

Мне хочется спросить: чего хотят добиться азербайджанские политики, впрыскивая в души современных азербайджанцев яд ненависти к соседям? Недаром уже в Ашхабаде, на саммите глав СНГ, армянский участник форума попенял азербайджанскому президенту за то, что тот спекулятивно использовал формат встречи «для искажения истории и внесения напряжённости в атмосферу заседания». «Слова президента Азербайджана, — сказал глава армянского правительства Никол Пашинян, — являются неуважением не только к народу Армении, но и к главам государств, присутствующим на заседании, и народам этих государств».

Свою книгу «Между адом и раем», своеобразной летописи Карабахского движения и Карабахской войны, я завершил словами: «Мир – это когда матери не хоронят своих сыновей. Армянские матери и азербайджанские матери…».