Политика Турции: Скрытые и явные угрозы
КАК ОТМЕТИЛ ПЕРЕД НАЧАЛОМ ФОРУМА РУБЕН МЕЛКОНЯН, после осенней войны в Арцахе в Армении и на Южном Кавказе создались новые геополитические и социальные реалии с акцентом на возросшую роль Турции, что не может не быть тревожным сигналом для мыслящей части армянского общества и, конечно, ученых – политологов, востоковедов, социологов и других. Именно поэтому группа специалистов Ереванского государственного университета инициировала мероприятие, в рамках которого были подняты актуальные вопросы, связанные как с армяно-турецкими отношениями и исходящими от Турции угрозами, так и с позицией Турции в отношении стран региона – Азербайджана, Грузии, Ирана, Израиля и ее роли в разных сферах их жизни.

Открыв конференцию, Рубен Мелконян представил доклад, посвященный вопросу границ между Арменией и Турцией в историческом разрезе, проанализировал возможные варианты и дальнейшие перспективы. Говоря о вопросе демаркации границ, всплывшем после осенней войны в Арцахе, он указал на недопустимость и незаконность ее проведения путем использования GPS-системы и на скрытые угрозы, перед которыми может оказаться Армения. Р.Мелконян представил современные границы Армении и Турции, определенные Карским договором 100 лет назад, назвал основные пункты политической повестки Турции в отношении Армении – признание Карского договора, приостановка процесса международного признания Геноцида армян и решение Карабахского вопроса в пользу Азербайджана. Последний вопрос после Второй карабахской войны, прошедшей при открытой поддержке Турции, ей частично удалось решить. В повестке у Турции две другие задачи, от которых она, по словам Р.Мелконяна, не намерена отступать.

«Первая демаркация армяно-турецкой границы была проведена в 1924-26 гг. на основе Карского договора. Спустя годы и после ряда историко-политических перемен встал вопрос новой демаркации. Одна из основных была проведена в 1970-х гг. между СССР и Турцией, однако в документе нет подписи представителя Армянской ССР из-за наличия в протоколе при данном документе упоминания Карского договора. И хотя Армения после признания независимости и как самостоятельное государство не предъявляла Турции территориальных претензий, нигде не задокументировано, что она признает Карский договор, подписанный с обессиленной Армений практически сразу после Геноцида и Октябрьской революции», — отметил Р.Мелконян.

По его мнению, в подобной ситуации мы оказались и сегодня, когда Азербайджан в результате войны и при откровенном участии в ней Турции оккупировал армянские регионы Нагорного Карабаха. Армянский народ не намерен смиряться с потерей Шуши, Гадрута и других армянских регионов Арцаха. И если сегодня Армении предложат подписать документ, передающий Азербайджану эти регионы, ученые, общество, правительство — все армянство, обязано этому воспрепятствовать. Рубен Мелконян не исключил, что Турция «предложит» Армении признать Карский договор в качестве одного из предварительных условий установления дипломатических отношений, и призвал общество и власти быть начеку и не попадаться на вражескую удочку.

ТЮРКОЛОГ ВАРУЖАН ГЕГАМЯН ПРОАНАЛИЗИРОВАЛ внешнеполитическую стратегию Турции на Южном Кавказе, которая зиждется на двух основных принципах – последовательности и прагматизме. На протяжении всей истории Турция придерживается этих принципов в отношении любой страны, с которой имеет дело. Внешнеполитическую стратегию Турции, по словам В.Гегамяна, можно разделить на три условных этапа: 1. от основания в 1923 г. до прихода к власти нынешней действующей Партии справедливости и развития (ПСР) в 2002 г., 2. Первый период правления ПСР (2002-2012 гг.), и 3. нынешний период правления ПСР (от 2012 г. до сегодня). На каждом из них прослеживается приверженность двум основным принципам.

«В начале первого этапа Турция приняла документ «Misak-i Milli», известный как «Национальный обет», согласно которому были прочерчены границы Турции в масштабах территорий, якобы обеспечивающих насущное право проживания здесь турок. Однако в эти границы уже тогда входили регионы, не являющиеся частью Турции. Тем не менее «Национальному обету» в Турции был дан правовой статус, и она последовательно шла и идет сегодня к реализации своего плана, — отметил В.Гегамян. – На первом этапе истории Турецкой Республики было осуществлено три удавшиеся попытки захвата территорий других стран. Турки в 1938 г. силовым путем захватили сирийскую провинцию Хата, входящую в состав международно признанного государства Сирии, провели там референдум, согласно которому Хата стала независимой республикой, а через год, заселив регион турками, инициировали новый референдум, и Хата вошла в состав Турции. В 1974 г. подобная история имела место с международно признанным, поддержанным ООН и другими международными организациями Кипром, треть которого также на глазах у мира была захвачена Турцией. Третья попытка связана с недавними событиями в Сирии и Ираке, обоснованными тем, что Турция во внешней политике придерживается двух видов границ – территориальных и духовных, и границы Сирии и Ирака относятся якобы к ее духовным границам. Турция не чурается политики аннексии территорий международно признанных государств, мотивируя свою захватническую деятельность тем, что обеспечивает безопасность своих коммуникационных путей. Подобный почерк мы видим и в инициированной осенью войне в Арцахе».

В.Гегамян коснулся и другого стратегического подхода Турции — «Ноль проблем с соседями», в основе которого лежит политика «нет соседей, нет проблем». В достижении целей Турция нередко использует и мягкую силу – от экономической до культурной, в сети которой попала Грузия в вопросе Аджарии. Попытка Турции навязать свою «мягкую силу» Армении не увенчалась успехом: выдвинутые ею требования в рамках «футбольной дипломатии» и Цюрихских протоколов не были приняты армянской стороной ввиду неприятия выдвинутых Турцией предусловий. В.Гегамян указал на особенность внешнеполитической стратегии Турции, когда она создает в том или ином регионе конфликт, демонстрируя свою роль инициатора в нем, затем заставляет стороны вступать с ней в переговоры по вопросам конфликта на выгодных ей условиях. Пример подобной стратегии – осенняя война в Арцахе.

В СВОЕМ ВЫСТУПЛЕНИИ ЭДГАР ЭЛБАКЯН разносторонне рассмотрел присутствие Турции в Азербайджане, связанное со всеми сферами жизни – от политики и вооруженных сил до культуры и религии, подходы к которым у азербайджанцев претерпели резкие изменения после распада СССР. Он указал на деградацию духовно-культурной сферы Азербайджана после обретения независимости, но, заручившись поддержкой США, Турция смогла быстро и успешно заполнить образовавшийся вакуум. Более того, Турция совершила успешную попытку экспортировать в Азербайджан свою модель развития, нацелившись завладеть запасами нефти и газа в регионе, обеспечив себе выход к рынкам Туркменистана. Подобная политика содержит в себе как скрытые, так и ставшие явными после войны в Арцахе угрозы для Армении, которые и был призван выявить форум «Армения и Турция на Южном Кавказе: реалии и риски».

«Для нас существует два непререкаемых приоритета – интересы армянской государственности и профессиональная ответственность. Поэтому, вне зависимости от поведения действующих властей Армении и их подходов к сложившимся реалиям, мы обязаны продолжать нашу многопрофильную работу по исследованию и обнаружению исходящих от вражеских стран угроз, формированию механизмов противодействия им. Комплексное изучение фактора Турции на Южном Кавказе дает возможность выявить риски, стоящие перед Арменией и всем армянством, и возможные перспективы их предотвращения», – подчеркнули участники форума.