Ретровзгляд на итоги Лиссабонского саммита
САМА ЭТА КАМПАНИЯ ВЫЗВАНА ИТОГАМИ ПОСЛЕДНЕЙ КАРАБАХСКОЙ ВОЙНЫ, которая явилась квинтэссенцией провальной политики Пашиняна за прошедшие три года. Поэтому участники предвыборной борьбы никак не могли обойти эту тему стороной. Тем более что отдельные аспекты урегулирования этого вопроса используются противоборствующими политическими силами в качестве аргументной базы для дискредитации своих оппонентов в предвыборной борьбе. Бросая в связи с этим ретроспективный взгляд на процесс нагорно-карабахского урегулирования, я хотел бы заострить свое внимание на одном из его этапов: Лиссабонском саммите.

Незадолго до начала предвыборной кампании в одном из своих телевизионных интервью Левон Тер-Петросян, объясняя свою позицию по нагорно-карабахскому конфликту в дни, предшествующие его отставке, сказал, что многое определялось текущим геополитическим раскладом и позицией сверхдержав относительно путей разрешения проблемы Нагорного Карабаха. Он далее сослался на Лиссабонский саммит, который состоялся 3 декабря 1996 года, где вначале предполагалось подписание более приемлемого для Армении документа, но в последний день, по рассказу Вардана Осканяна, замминистрa иностранных дел Армении на тот момент, к удивлению армянской делегации в него по инициативе американской стороны были внесены изменения в пользу Азербайджана.

Инициатива американцев исходила от техасских нефтяных компаний, которые назвали Азербайджан очень важным государством, интересы которого должны быть защищены. Инициатива выражалась в письме, направленном в Лиссабон за подписью Гингрича (Хьют Гингрич — спикер палаты представителей Конгресса США в те годы (до 1999-го), член Республиканской партии, избранный в Конгресс от штата Джорджия, один из кандидатов в президенты Америки на выборах 2012 года).

В документах Лиссабонского саммита, выложенных в интернетe (1), нет и не может быть никакого письма от американской стороны. Такие письма, лоббирующие интересы одной из сторон на основании аргументов, обходящих реальную суть конфликта между ними, вряд ли могут быть допущены к публикации в официальных материалах международного форума. Лиссабонская декларация содержит два приложения, посвященных нагорно-карабахскому урегулированию (основной текст декларации посвящен мерам по укреплению безопасности в Европе XXI века, приверженности Хельсинкскому Заключительному акту, мерам по разоружению и т.д.).

Первое приложение является заявлением действующего председателя ОБСЕ, в котором подтверждается территориальная целостность Армении и Азербайджана, а Нагорному Карабаху предоставляется самая широкая автономия в составе Азербайджана на основе его права на самоопределение, которое должно, безусловно, уважаться. Кроме того, гарантировалось обеспечение безопасности населения на основе взаимных обязательств, а стороны призывались сохранять верность духу договоренностей. Второе приложение является ответом армянской стороны, в котором выражена озабоченность в связи с некоторыми вопросами, отраженными в итоговом документе и поддержанными участниками саммита. В ответе армянской делегации, в частности, было подчеркнуто, что заявление действующего председателя ОБСЕ противоречит мандату Минской группы по Нагорному Карабаху, утвержденному Будапештским саммитом 1992 года, и предопределяет статус региона, в то время как этот вопрос должен был решаться путем прямых переговорах, вплоть до достижения политического соглашения.

ПОНЯТНО, ЧТО СОХРАНЕНИЕ НАГОРНОГО КАРАБАХА В СОСТАВЕ Азербайджана автоматически исключало участие его полномочных представителей в переговорном процессе как равноправной стороны конфликта. Такой статус Нагорного Карабаха был, безусловно, выгоден Азербайджану не только в плане сохранения своей территориальной целостности, но и тем, что фактически переводил всю проблему в плоскость сугубо двусторонних отношений, а именно в плоскость противостояния между Арменией и Азербайджаном. Это открывало Азербайджану возможность для обвинений Армении в территориальных претензиях к нему, а факт создания зоны безопасности вокруг Нагорного Карабаха квалифицировался как результат агрессии.

Такое принципиальное смещение акцентов в столь судьбоносном для армян вопросе представляло Азербайджан чуть ли не жертвой армян и не только нивелировало весь смысл национально-освободительной борьбы арцахского народа за свободу и независимость, за свое национальное самоопределение, но и фактически завуалировало тот факт, что инициатором войны в регионе был именно Азербайджан, а армянский народ является прямой жертвой его агрессии.

Произошла рокировка причин и следствий конфликта. Она исказила смысл самого понятия зоны безопасности как буферной территории, а не оккупированной. Эти территории мы с полным правом называем освобожденными потому, что они включают в себя земли, входившие в состав Нагорного Карабаха на момент его вывода из состава Армении и включения его в состав Азербайджана в 1921 году.

Эти факты наверняка оговаривались армянской стороной. Не берусь утверждать, с какой степенью необходимой настойчивости это делалось. Но мне непонятно, почему за все эти годы не удалось нейтрализовать азербайджанскую ложь о якобы 20% оккупированных территорий. Она выявляется с помощью элементарного подсчета, достаточно лишь проявить заинтересованность. Если площадь Нагорно-Карабахской Республики, согласно ее Конституции, составляла 11700 кв. км вместе с буфером, а площадь Советского Азербайджана (по отношению к которой и нужно подсчитывать процент) была равна 86767 кв. км, то получается 13,5%. Откуда взялись тогда 20%? И почему эта ложь просочилась в некоторые официальные документы (насколько мне помнится) международных европейских структур? Ведь совершенно очевидно, что это создает неадекватное восприятие нагорно-карабахского конфликта и его причин у тех, кто с ним не знаком так, как мы. И ожидать от таких людей нужной нам реакции, а тем более принятия важных для нас решений (если они уполномочены это делать) не приходится.

Результаты Лиссабонского саммита показывают, что уже в 1996 году Нагорный Карабах был фактически выведен из переговорного процесса, о чем говорил и Роберт Кочарян, бывший на тот момент президентом Нагорного Карабаха. После вступления в должность президента Армении в 1998 году он поднимал вопрос о необходимости возвращения к трехстороннему формату переговоров с участием представителей Нагорно-Карабахской Республики. Такой формат соответствовал реальной сути конфликта. Вопрос о его изменении неоднократно поднимался армянской стороной и в дальнейшем. Однако это справедливое требование так и не получило юридического воплощения.

ПОДДЕРЖКА АЗЕРБАЙДЖАНА СО СТОРОНЫ НЕФТЯНЫХ КОМПАНИЙ ТЕХАСА вряд ли была бы возможна без лоббирования их интересов со стороны действующих в Америке азербайджанских структур типа Азербайджано-американского совета (с 1994 г.) (2), имеющего в этом штате один из своих офисов и тесно связанного с американскими правительственными кругами, конгрессменами, сенаторами и государственными делегациями. Одна из функций совета — предоставление информации о событиях вокруг Нагорного Карабаха, Ходжалы, а также другого характера, в частности, относящегося к азербайджанской культуре, и организация посвященных этому семинаров. Другой структурой является американо-азербайджанская Торговая палата, в сферу деятельности которой входит, например, продвижение нефтяных и газовых проектов в Азербайджане и содействие бизнес-контактам между США и Азербайджаном. Такой крупный город Техаса, как Хьюстон, является местом средоточения большой азербайджано-турецкой общины (3). Там расположены офисы известных в мире крупных нефтяных корпораций, таких как British Petroleum, Conoco Phillips и других.

Если высказанное здесь предположение имеет смысл, то возникает вопрос: работало ли правительство Армении в то время с армянскими диаспоральными структурами, например, с Армянской ассамблеей Америки (у которой солидные связи с американскими сенаторами и большой опыт лоббирования армянских вопросов в Конгрессе США) и другими для продвижения на международных площадках выгодных Армении резолюций по нагорно-карабахскому урегулированию? Нам это доподлинно не известно, хотя известно, что армянские организации Америки обычно сами проявляют необходимую инициативу в продвижении нужных нам резолюций.

Однако издавна общеизвестно могущественное влияние нефтяного лобби Америки. И если нефтяные компании Азербайджана смогли установить с ними тесные бизнес-контакты за короткое время своего существования в Америке (хотя это могло произойти и не без помощи турецких лоббистов), то неудивительно, что итоги Лиссабонского саммита оказались для них благоприятными.

Этот результат должен послужить уроком для армянской стороны. В связи с намечающимся возобновлением переговоров о статусе Нагорного Карабаха усилиями Минской группы ОБСЕ следует подумать о необходимости тесного сотрудничества армянского правительства с армянскими диаспорами в США и Франции для мобилизации всех их связей и возможностей с целью достижения нужного нам решения о статусе Арцаха. Нужно попытаться восстановить его в границах НКАО и обязательно вывести из-под юрисдикции Азербайджана, ссылаясь на те угрозы физическому существованию армянского населения, которые были официально задокументированы по итогам последней войны, и настоять на нереалистичности никакого другого варианта решения этой наболевшей проблемы.